[03.08.2024] | |
Не было, не было, ... и вот, ОПЯТЬ!(Посвящается Селене))))) (2) |
[23.02.2024] | |
С днем Защитника Отечества! (0) |
[23.02.2024] | |
23 февраля - праздник наших мужчин! (0) |
Статьи » Ростов со всех сторон » Из истории Ростова |
Сравнительно недавно на одном из интернет-аукционов продавалась невзрачная открытка с почтовыми отметками 1904 года и интересными координатами по адресу - Средний пр. д. 29 г-же Крамаровой, квартира Ципельзона. Одна только фамилия получательницы уже может вызвать улыбку у почитателей советского кино. А если «порыться» в истории дома и его владельцев, то и улыбнуться и даже округлить глаза, повод выпадет не один раз. По доступным сегодня документам история современного подворья на углу Пушкинской ул. и пр. Соколова №№118/31 представляется следующей: Если взглянуть на современный электронный план города, мы увидим необычайно большой двор, уходящий в глубину квартальной застройки. Это не удивительно – в далёком от нас, 1886 году здесь было целых пять адресов домовладений – пара по проспекту Соколова и три по Пушкинской улице. 5 Имений и 5 их владельцев. Для убедительности покажу сравнительный фрагмент квартальной застройки г. Ростова по описываемому участку. Современный (1980-х лет) и старый с нумерацией 1898 года. Границы старых номеров подворий на них легко сопоставляются. ![]() Заодно стоит отметить и то, что существующий с 1993 года сборник «Проект зон охраны …» архбюро Солнышкина, даёт ошибочное представление о собственниках двух из здешних, самых крупных построек. Первая, это дом по Пушкинской №118, вторая, по Соколова 31. Пишу об этом не в укор писавшим этот труд, а для возможных его пользователей. Не стоит доверять всему написанному нашими современниками, тем более в столь дальнем времени, когда в доступности было очень скромное количество справочной исторической литературы. Первые два домовладельца со стороны проспекта Соколова, ранее Среднего – Анна Волкова (№27 по проспекту) и Мартиниан Артёмович Кекишев (№29). О первой сказать не могу ничего, а второй, - московский купец, решивший, что на Дону его коммерция будет приносить больше дохода, и приехав в Ростов в 1881 году, выкупил себе подворье, бывшее Бендер, и организовал первый из известных в истории города, гвоздильно - проволочный завод. Разумеется, гвозди в городе делались и до него, но это была «штучная» кузнечная работа и гвозди такого производства были совсем другие. В отчете одной из всероссийских промышленных выставок о его предприятии говорится: «Железо для выработки проволоки, проволока железная, стальная, обыкновенная и бронзированная, пружины мебельные стальные и железные»; представлены гвозди проволочные железные и стальные; завод существует с 1881 г., паровая машина в 25 сил, 14 барабанов, 15 станков, рабочих 35, годовое производство до 35 тыс. пудов, закупка материала преимущественно за границей, сбыт на юге России». На этой выставке Кекишев получил награду с формулировкой – «за первое изготовление на юге России и за усовершенствования в проволочном производстве». Завод он основал на площадке другого завода, бывшего чугунолитейного, А.А. Ященко, одного из давних и первых ростовских Городских Голов, на реке Темерник, на так называемой Сычёвой балке. Находясь «на отшибе», практически, за городской чертой, его место оказалось знаковым для города. Ященко на нём отливал ядра для русской армии во время Турецкой войны, после того, как Кекишев сам стал сталкиваться с проблемами в своём производстве, он уступил завод купцу и старообрядцу, Николаю Алексеевичу Панину, который вернул мощь предприятию и сделав с его помощью миллионные обороты, в 1912 году выстроил в г. Ростове комплекс построек действующей и сегодня Старообрядческой церкви на Канкринской (сегодня, Ульяновской) улице. Но г-н Кекишев тоже был человеком осторожным, поэтому продал он Панину не всё полностью оборудование, а приберёг кое, что для себя, поставив его здесь, на Среднем проспекте, прямо во дворе. Но, оборудование для штамповки гвоздей и протяжки проволоки даже в наши дни считается относящимся к кузнечно-прессовому оборудованию. Оно довольно громко грохочет, а протяжка проволоки требует обильной смазки и химической обработки материалов. …И на Кекишева посыпались жалобы: «… воздух по всей окрестности заражается миазмами, а животные и птицы, пьющие воду из балки, скоропостижно умирают… (!!!)». ![]() Мартиниан Артёмович некоторое время сопротивлялся, но в конце концов продал Панину всё своё оборудованию полностью. Произошло это в 1887 году. Кекишев перебрался на противоположную сторону Пушкинской и поближе к пока ещё необжитой территории близ Богатянского пер., в дом 215, где устроил механическую слесарную мастерскую… В 1886 году хозяином места на Среднем проспекте стала некая Стефанида Бедичева, которая, впрочем, владела им не долго, перепродав Якову Захаровичу Ципельзон. Он же в начале 1890-х стал значиться хозяином бывшего участка Анны Волковой. По стороне Пушкинской улицы, кроме угла, которым ранее владел г-н Кекишев, ранее было единое широкое место простой ростовской мещанки, Гузенковой Фёклы. В 1886 году она продала его частями двум новым хозяевам с двумя адресами (Пушкинская под №№168 и 170), которые там толком ничего не устроили и с середины 1890-х годов весь участок из 3-х мест по Пушкинской и 2-х по Среднему стал принадлежать Ципельзонам, правда, в 1894 году ростовская книга, созданная для обоснования налогообложения домовладельцев, «Книга оценок недвижимых имуществ…», уже говорила не о самом Якове Захаровиче Ципельзоне, а о его наследниках. Наследников, как оказалось, у основателя семьи было не мало. Прежде всего, его вдова, Гинда Моисеевна, и их дети - Фалк, Мордух, он же, Мордкель-Шлмуль и Захар. К 1894-му дети уже были взрослыми и сами имели собственные семьи, так, что имевшиеся в их общем имении постройки с трудом помещали всех жителей. А ещё, все они были продолжателями дела Якова Захаровича и торговали железоскобяными товарами, и во дворе, конечно же, им хотелось бы иметь и склад товаров и лавку для торговли. Что на их территории было до сих пор, в полной мере не известно. Известна пара разрешений на постройки, полученных Анной Волковой в период её владения домом 17 по проспекту. В 1890 году ей было позволено в своём имении №17 ремонтировать тёсом крыши 2-х флигелей и в 1893 году, была разрешена постройка 2-этажного с подвалом каменного дома и 1-этажных деревянных служб. Мы не знаем, были ли эти разрешения претворены в дело, но, по меньшей мере 2 деревянных, 1-этажных флигеля там точно были и, возможно, был построен 2-этажный каменный дом с подвалом. Был ли это большой дом, существующий сегодня на Соколова 31, не знаем. Он, в действительности, 3-этажный, но судя по внешнему виду, изначально он строился в 2 этажа, а позже был надстроен, …если, вообще, не строился в 3 захода по одному этажу за каждый раз. Есть сведения из объявления Кекишева о продаже своего уголка этой территории. В нём говорится - «Каменный корпус продается или отдаётся в наймы длиной 24 арш., шириной 12 арш., удобный для фабричного или заводского, мельничного или маслобойного производства, по желанию с паровой машиной. При оном небольшой дом. По Среднему пр. №19» (ростовские «Ведомости …» от 24 марта 1885). В 1889 году Яков Захарович Ципельзон получил разрешение на постройку 2-этажного каменного здания и пристройку к нему 2-этажного коридора. В это время он был здесь владельцем только бывшего имения Кекишева, поэтому можно полагать, что если он своё разрешение реализовал, то речь здесь идёт о вот этом доме Здесь прошу не судить строго, у меня в коллекции несколько снимков этих построек, выполненных в разные годы, но только именно этот, сделанный в 2010 году показывает конкретно это, нужное по рассказу, место. Дом же этот сегодня выглядит несколько иначе. И хочу сказать, что у строителя дома, явно была невоплощенная задумка продлить строящийся дом до самого угла перекрёстка. На это указывают ниши на торце стены, предназначенные для связки кирпичей стены уже возведённой, с планируемой к постройке. Исходя из описанных далее событий, становится известно, что кроме всех описанных выше построек во дворе Ципельзонов, был где-то ещё и 3-этажный дом, возможно, внутри двора. Этот дом хозяева решили достроить, выведя его через узкую часть двора на улицу. Полагаю, это могло быть на месте 168 по Пушкинской (см. план подворья в начале статьи), но при строительстве произошла беда. «Приазовский Край» от 1893.09.25: «… Во дворе ростовской купчихи Ципельзон к существующему уже каменному 3-этажному дому, для увеличения числа квартир, пристраивался ещё узкий 3-этажный дом. Пристройка эта производилась совершенно самовольно, без ведома городской управы, т.к. последней был представлен к разрешению план лишь только 1-этажного дома. О том, как производились работы по постройке нового дома, сведущие люди рассказывают просто невероятные вещи. Так, например стены клались из осколков камня и только облицовку выводили половиной кирпича. Мало того, между широкими окнами, аршинные столбы были тоже из осколков. Что же касается до скрепления между собой кирпичей, то в видах возможно, большей экономии, оно велось чуть ли не посредством воды да глины с примесью чего-то, похожего на известь. Ввиду этого, можно, конечно, судить какова была прочность каменных стен 3-этажного дома, воздвигнутого, к тому же, на слабом фундаменте. Даже рабочие, постоянно полагающиеся на пресловутое русское «авось», и те, в конце концов начали подозрительно смотреть на как-будто бы изредка покачивающиеся стены. Одно время они обращались к Ципельзон с просьбой пригласить для надлежащего осмотра постройки городского архитектора, но просьба их, как и следовало ожидать, не была уважена. В роковой день 24.09 постройка близилась почти к концу, стены доходили уже до цоколя. Рабочие по обыкновению, после обеденного отдыха, снова взялись за инструменты и разошлись по своим местам доканчивать кладку стен. Некоторое время всё шло благополучно. Рабочие увлекшись своим занятием, и не подозревали, что ожидало их. Вдруг, приблизительно, в 4 часа по полудни, боковая часть лесов слегка подалась вперёд. Прежде, чем рабочие обратили на это внимание, как уже услышали страшный треск и гул, и через секунду, высоко вверх поднялся столб пыли от завалившейся постройки. Произошла ужасная катастрофа. Дом рухнул весь до основания. Причём, при падении одна из стен его исковеркала деревянную крышу соседнего здания. Когда к месту происшествия бросились находившиеся во дворе люди, до слуха их долетели глухие, подавленные крики несчастных рабочих, заживо погребенных развалившимися стенами. К спасению пострадавших немедленно же были приняты надлежащие энергические меры. Собравшийся народ, схватив, что попало под руку, быстро стал откидывать камни., и вскоре удалось раскопать одного из каменщиков. Каменщик этот, как оказалось, при падении был накрыт под углом досками, вследствие чего получил только ушиб ноги, попавшей под камень. Вслед за ним, под деятельным руководством полицейских властей, из под развилин было извлечено ещё 2 рабочих, которые, вместе с первым, немедленно же были препровождены в ростовскую городскую больницу. Вскоре после этого к месту катастрофы прибежала партия арестантов из местной тюрьмы, затребованная по телефону специально для раскопок и раскопки пошли ещё более энергично. Всего пострадало в обвале 9 рабочих. 5 Человек из них как получившие лёгкие ушибы и разрыв кожи, по подании им надлежащей медицинской помощи, вечером 24-го сентября разошлись из городской больницы по домам. Получили более или менее значительные повреждения следующие рабочие: 1. Пимен Денисов, 45 лет, крестьянин Воронежской губ.; 2. Михаил Муравьёв, 30 лет, крестьянин Пензенской губ.; 3. Василий Завьялов, 37 лет, крестьянин Владимирской губ. и 4. Иван Хупалкин, 47 лет, отставной рядовой. Все они в настоящее время находятся на излечении в городской больнице. Жизнь первых 2-х рабочих в опасности». По прошествии месяца часть пострадавших при обрушении рабочих поправилась, но, как 22 октября, сообщала газета, «пострадавшие при обвале дома Ципельзон 24.09, рабочие Пимен Денисов, 45 лет, и Михаил Муравьёв, 31 г., всё ещё находятся на излечении в ростовской городской больнице». Была образована следственная комиссия, разбиравшаяся в тонкостях дела, а строящиеся горожане стали более принципиально наблюдать за работами своих подрядчиков. «Приазовский Край» от 1893.10.22 – «Обвал дома Ципельзон, как оказывается, заставил многих домовладельцев более сознательно отнестись к своим, по большей части, «воздушным» постройкам. Малейшая трещина в стене – и домовладелец уже спешит принять все надлежащие энергические меры к укреплению ненадёжной стены. Между прочим, на днях в городскую управу поступило от ростовского мещанина Апшикова заявление о том, что одна из стен его 2-этажного дома по соседству с домом Каценеленбейгина (на С.Почтовой ул.), дала подозрительные трещины. В виду того, 16.10 по поручению городской управы, помощник пристава по санитарной части г. Оранский, совместно с городским архитектором Н.А. Дорошенко и при домовладельцах Апшикове и Каценеленбейгине, произвел тщательный осмотр дома Апшикова. Осмотром этим была констатирована опасность появившихся в сене трещин, и потому домовладельцу предложено было немедленно -же приступить к исправлению подозрительной стены». Более того, сам город понял, что улучшение благосостояния горожан влечет за собой возможность возводить всё более и более серьёзные постройки. Газета «Юг» в одной из заметок 1893 года сообщает: «События последних дней, как, например, обвал дома Гинды Ципельзон и обнаружение ещё нескольких крупных погрешностей, имевших место при сооружении капитальных зданий, не могли, как можно ожидать, пройти бесследно, не обратив на себя должного внимания, во избежание их повторения. И, действительно, в скором будущем при городской управе будет учрежден особый технический совет из городских техников, ведению которого будет подлежать главным образом, так называемая строительная часть…». Следствие по вопросу причин и последствий обрушения длилось почти 3 года и наконец, в 1896 году состоялось судебное заседание. Главной причиной катастрофы была определена халатность при использовании негодных строительных материалов и авантюризм хозяев постройки. «Приазовский Край» так описывал решение суда: «1893.09.24 в Р.н.Д. на углу Пушкинской ул. и Среднего пр., разрушился до основания трехэтажный, ещё не отстроенный каменный дом г. Ципельзона, причем при падении дома получили увечья 13 рабочих. Следствием и экспертизой установлено было, что дом … строился вопреки утвержденному городской управой плану на 2 этажа, в 3, без особого на то разрешения со стороны городского архитектора. Материал при постройке использовался недоброкачественный и самая работа производилась недобросовестно, с нарушением требований строительного устава. Всё это, вместе взятое привело к тому, что дом при отделке его разрушился до основания. В виду этого был привлечен к ответственности по обвинению по ст. 1059 улож. о наказании, подрядчик производивший работы у Ципельзона, Сильвестров, а к Ципельзону был предъявлен пострадавшими рабочими гражданский иск. Это дело рассматривалось Таганрогским окружным судом, причем, Сильвестров признан был виновным по п.2 1059 ст. уложения о наказаниях и приговорен к аресту при полиции на 5 недель, но за силой Высочайшего манифеста, 14.11.1894 г. от присужденного наказания освобожден. Гражданский иск рабочих окружным судом был признан подлежащим к удовлетворению. Обвиняемые подали апелляцию. 18.05 харьковской судебной палатой дело это и разбиралось. ..… Перед слушанием дела поверенный гражданского истца заявил о примирении его доверителей с Ципельзоном, ввиду чего палата приступила к слушанию дела об одном только Сильвестрове. Последний в апелляционной жалобе своей заявил, что проступок его подходит под определение 3-го, а не 2-го пункта 1059 ст. и просит о выдаче ему расчетной книжки с Ципельзоном, удержанной в качестве вещественного доказательства. … Защитой установлено, что главным виновником крушения дома следует считать Ципельзона, т.к. материал на постройку заготовлялся им самим. Книжка же Сильвестрову необходима в виду того, что Ципельзон иначе не рассчитывает его и не выплачивает ему до сих пор 200 руб., за постройку другого дома Ципельзона, который существует и поныне. Палата признала Сильвестрова виновным по 3 части ст. 1059, и приговорила его к штрафу в 100 руб. от которого, силой манифеста от 14.11.1894 г. Сильвестров освобождается. Кроме того постановлено возвратить Сильвестрову расчетную книжку с Ципельзоном». Судя по тексту этой заметки, господа Ципельзоны откупились от иска рабочих, и вроде бы всё становится на место, но что сделать с человеческой натурой? Что делать, если люди просто привыкли жить не как полагалось, а так как удобно? Выше уже было сказано, что наследники Я.З. Ципельзона торговали скобяными изделиями. Сам Яков Захарович Ципельзон отметился при проверке его лавки со скобяными товарами на Садовой ул. в 4-м участке города, управской комиссией в 1899 году – «…Проверкой заведения установлено, что заведующий лавкой, сын хозяина Фалк Ципельзон не имеет свидетельства о принадлежности к купеческому семейству». За нарушение ст. 64 и 65 Торгового Положения владелец был оштрафован. Проверка от 1899.04.09 и её результат– «Судебный пристав таганрогского окружного суда П.П. Копылов, на основании 1030 ст. устава гражданских судов, объявляет, что 22.04.1899 г. с 10 час. утра в г. Р.н.Д. на Новом базаре в лавке Ципельзон, будет проведена публичная продажа движимого имущества, принадлежащего Гинде Моисеевне Ципельзон, заключающегося в задвижках, навесах, лаке, красках, проволоке, шурупах, машинах для растирании красок, дверках и прочем, и оцененного в 1.233 руб. 50 коп. Продажа эта будет произведена на удовлетворение долга Ципельзон акц. Обществу Мальцовских заводов, Старосельскому и др., причем, ввиду вторичного торга, имущество может быть продано ниже оценки»; В небезызвестной знаменитой книге, главный герой по имени Остап Бендер после очередной неудачи в коммерции решил, что уже давно пора переквалифицироваться в управдомы. Теперь понятно, что и Ципельзоны не просто так расстраивали свое имение. Сегодня в его составе есть и 1, и 2-х и 3-этажные дома. Есть два недостроенных. Выше уже показаны ниши в кирпичной кладке для связи новых и старых стен. На большом доме по пр. Соколова та же картина Безусловно, при таких, как показано, постоянных убытках, грех было не воспользоваться доходами от обилия сдаваемых комнат. Их у домовладельцев арендовали самые разные люди и заведения. В 1913 году здесь находилось помещение Общ-ва Взаимопомощи Гмилас-Хесед от Главной Хоральной синагоги. С 1911 по 1918 год, как и сегодня, угловой домик занимала аптека. В те годы фармацевта Златопольского. Известно, что с 1911 по 13-й годы здесь проживала семья присяжного поверенного Бердичевского, с 1914 по 1918-й здесь располагалось производство бумажных пакетов и мешков купца Бермана, с 1911 по 1918-й здесь были склад и магазин крупной торговой фирмы Товарищества Жорж Блок (машин пишущих, швейных и др., велосипедов и весов), в 1901-м г. одна из международных компаний по вывозу за рубеж зернового товара, квартира торговца сельхоз. машинами Картожинского, а так же в разные годы, квартиры людей, имена которых нам сегодня совсем ничего не говорят – Златкин М.М., Кричевский Д.М., Львовский И.М.. Хочу напомнить своим читателям ещё две фамилии, которые были названы в начале статьи – Бендер, бывший владелец одной из площадок подворья Ципельзонов, и Крамаровых, с которых начался этот рассказ. Источники: Личный архив, ГАРО, ДГПб | |
Категория: Из истории Ростова | Добавил: Alex272 (30.04.2024) | Автор: Овчинников А.Н. | |
Просмотров: 450
| Теги: | |
Всего комментариев: 0 | |